Фенринг взглянул на непроницаемое лицо Хайдара Фена Аджидики. Человек с серой кожей, казалось, был абсолютно невосприимчив к грубостям, которые ему приходилось выслушивать. Ничто в его поведении не выдало сговора с Фенрингом, который предложил мастеру идею создания синтетической пряности. Эта идея сразу нашла поддержку среди тлейлаксианских ученых.

Кронпринц Шаддам немедленно принял эстафету у Фенринга и взглянул на отца с невинным, выжидательным видом.

– Отец, ты сам не раз говорил мне, чтобы я учился у тебя искусству правления на конкретных примерах. Мне очень интересно, как ты рассудишь то, что скажет тебе мастер Бене Тлейлакса, руководствуясь здравым умом и умением править твердой рукой.

Эльруд поднял вверх унизанную перстнями руку, дрогнувшую от едва заметного спазма.

– Очень хорошо, мы выслушаем то, что хочет сообщить нам этот тлейлакс, но пусть его речь будет краткой. Это в его интересах, ибо мы подвергнем его тяжкому наказанию, если рассудим, что своими речами он попусту отнял наше драгоценное время. Смотри, сын мой, и учись.

Император скосил глаза в сторону Шаддама и отпил глоток пряного пива.

– Это не займет много времени.

Как это верно, отец. В твоем распоряжении действительно осталось не так уж много времени, подумал Шаддам, все еще улыбаясь с самым невинным и простодушным видом, – Мое сообщение требует конфиденциальности и максимального благоразумия, милорд император, – сказал Аджидика.

– Я сам решу, так ли это, – ответил император. – Излагай свой план.

Мастер Тлейлаксу сложил на груди руки под обширными рукавами своих бордовых одежд.

– Слухи подобны эпидемии смертельной болезни, сир. Как только они рождаются и ускользают из-под контроля, они моментально начинают передаваться от человека к человеку, часто поражая тех, кто их переносит. Проще всего принять предупредительные меры, которые одновременно являются самыми радикальными в плане профилактики эпидемии. Это избавляет в будущем от необходимости принимать радикальные решения.

Аджидика замолчал и застыл на месте, отказываясь говорить до тех пор, пока аудиенц-зал не будет очищен от придворных.

Охваченный нетерпением император сделал знак всем сановникам, пажам, послам, шутам и стражникам покинуть помещение. Сардаукары встали у дверей, чтобы, в случае необходимости, защитить трон, но все остальные послушно вышли, шепча слова недовольства и негодования. Немедленно были установлены защитные экраны, предупреждающие всякую попытку подслушивания.

Фенринг и Шаддам уселись у подножия трона, всем своим видом изображая прилежных учеников, хотя им обоим было уже далеко за тридцать. Немощный и пораженный смертельной болезнью император сделал им знак остаться, и Мастер Тлейлаксу не возражал.

Все это время Аджидика не отрывал тяжелого взгляда от Эльруда. Император, борясь со скукой, тоже смотрел на тщедушного человечка. Удостоверившись, что его требования выполнены, и не обращая ни малейшего внимания на откровенное отвращение, которое император испытывал по отношению к нему и его расе, тлейлакс заговорил:

– Мы, Бене Тлейлаксу, как известно, продолжаем наши исследования, касающиеся генетики, органической химии и мутаций. На наших предприятиях мы внедрили недавно весьма необычную технологам синтеза, скажем так, необычных веществ.

Слова Мастера были тщательно взвешенны и превосходно подобраны; их невозможно было толковать двусмысленно.

– Предварительные результаты показывают, что при соответствующей модификации новое синтезированное вещество может быть преобразовано в субстанцию, идентичную меланжи.

– Пряности? – Император смотрел теперь на тлейлакса с неослабным вниманием. Шаддам заметил, что правая щека отца начала дергаться от нервного тика. – Вы хотите создать ее в лаборатории? Это невозможно!

– Это возможно, милорд. Если у нас будет время и условия для развития, то синтетическая пряность станет недорогой, и ее можно будет поставлять в неограниченных количествах, причем если вы пожелаете, то только с клеймом Дома Коррино.

Эльруд подался вперед, словно иссохшая, старая хищная птица. В этот момент он был удивительно похож на грифа.

– Раньше такие вещи никогда не удавались.

– Наш анализ показывает, что пряность – это органическое вещество. Мы полагаем, что при надлежащей модификации наши чаны с аксолотлями смогут продуцировать меланжу.

– Это будет то же самое, что вы делаете с мертвыми клетками, когда выращиваете из них гхола? – Лицо императора передернулось от отвращения. – И это тоже будут клоны?

Заинтригованный Шаддам скосил взгляд на Фенринга. Чаны с аксолотлями?

Аджидика пристально смотрел в глаза императору.

– Главное – эффект, милорд.

– Почему ты явился ко мне? – спросил Эльруд. – Я всегда полагал, что богомерзкие тлейлаксы создадут синтетическую пряность для себя и своего благополучия, чтобы поставить Империю в зависимость от своей милости.

– Бене Тлейлаксу – не могущественная раса, сир. Если мы откроем, как синтезировать замену пряности, и сохраним это в тайне для своих нужд, то мы навлечем на свою голову гнев Империи. Вы первый пришлете к нам сардаукаров, чтобы вырвать из наших рук тайну, и уничтожите нас. Космическая Гильдия и ОСПЧТ будут счастливы помочь вам в этом, да и Харконнены тоже. Они будут до последнего защищать свою монополию на пряность. – На лице тлейлакса появилась сухая, безрадостная улыбка.

– Это хорошо, что ты понимаешь свое подчиненное положение, – сказал Эльруд, поставив костлявый локоть на ручку трона. – Даже самые могущественные Дома не имеют достаточно сил, чтобы сопротивляться моим сардаукарам.

– Значит, мы поступили мудро, решив доверить свое благополучие самой мощной силе во вселенной, императорскому Дому. Таким образом нам удастся собрать наибольший урожай с поля, которое мы хотим засеять.

Эльруд приложил палец к своим тонким, почти прозрачным губам и задумался. Эти тлейлаксы умны, и если они действительно смогут производить дешевую синтетическую пряность, то тогда Империя совершит невероятно выгодную сделку.

Экономическое положение может измениться разительно. Дом Харконненов будет окончательно повержен и уничтожен. Арракис потеряет всю свою ценность, поскольку добывать там пряность невыгодно: дорого и опасно.

Если этот гном сумеет сделать то, что обещает, то и Космическая Гильдия, и ментаты, и Бене Гессерит, и ОСПЧТ будут вынуждены искать благорасположения императора, чтобы получить столь необходимую им всем пряность. Большинство отпрысков могущественных и богатых семейств давно пристрастились к пряности, приобрели к ней лекарственную зависимость, и теперь сам император сможет стать их поставщиком. В нем нарастало возбуждение и волнение.

Аджидика заговорил, прервав ход мыслей императора:

– Позвольте еще раз подчеркнуть, что это не простая задача, сир. Проанализировать точную химическую структуру меланжи очень сложно, кроме того, нам необходимо выделить из нее биологически активные компоненты, отбросив все неактивные составные части. Для того чтобы достигнуть этой цели, тлейлаксам потребуются гигантские ресурсы, так же как и свобода и время для полноценного проведения необходимых исследований.

Фенринг пододвинулся поближе к трону и, глядя снизу вверх на императора, вставил слово:

– Милорд, теперь я вижу, что Мастер Аджидика был прав, когда просил конфиденциальной аудиенций. Это предприятие должно быть начато в абсолютной тайне, если Дом Коррино хочет получить в свое распоряжение исключительный источник пряности. А сколько сил в Империи отдадут все, что угодно, лишь бы помешать вам стать обладателем независимого и недорогого источника пряности, хххмммааа?

Фенринг заметил, что старик уже понял, какие громадные политические и экономические выгоды сулит ему предложение Аджидики, даже принимая во внимание всеобщее инстинктивное презрение, которое вызывали тлейлаксы. Фенринг почувствовал, что чаши весов дрогнули, что престарелый император скорее всего примет решение, соответствующее его, Хазимира, желанию. Да, этим старцем все еще можно манипулировать.